Она сделала три шага, преодолев последнее разделяющее их расстояние.

— Ты прекрасно понимаешь, зачем я пришла. Я хочу знать, что случилось с моим братом.

— Я все объяснила…

— Ты солгала! Я не знаю, что у вас там произошло. Но одно я знаю наверняка: Майлз никогда не сделал бы такой ошибки, он не мог не застегнуть ремень. Послушай, если ты совершила какую-то глупость… если он лежит там раненый… а ты испугалась и бросила его… Тебе лучше сейчас признаться в этом.

Мэгги впервые сумела сформулировать причину, по которой Сильвия могла бы врать.

При этих словах Сильвия повернулась к Мэгги. И… Мэгги испугалась. В неверном свете горелки ей показалось, что глаза у Сильвии не синие, а фиолетово-красные, как аметисты, они словно светились. Или это свет играл в них, сверкая?

— Ах, вот, оказывается, о чем ты подумала! — Сильвия улыбнулась.

— Я же сказала, я не знаю, что случилось! — Мэгги не могла отвести взгляда от странных глаз Сильвии, и у нее вдруг закружилась голова. — Может быть, вы повздорили, — продолжала она, борясь с головокружением, — может быть, у тебя другой парень? Может быть, вы вообще не ходили в горы на Хэллоуин? Я знаю только, что ты врешь и что нет смысла искать его тело… потому что нет никакого тела. Но ты скажешь мне правду!

Сильвия смотрела на нее в упор, и свет горелки танцевал в ее пурпурных глазах.

— А знаешь, что говорил о тебе брат? Две вещи. Во-первых, ты никогда не сдаешься. Он сказал: «Мэгги, конечно, не назовешь настоящим исследователем, но уж если она во что вцепилась, то насмерть, как маленький бультерьер». А во-вторых, ты всегда бросаешься на помощь тем, кто в беде. Настоящая служба спасения. — Она взяла несколько мелких кусочков гладкой коры и добавила их в смесь, которая курилась в горелке. — Очень плохо, — продолжила она задумчиво. — Сильная воля плюс сострадание — отличный рецепт, чтобы накликать беду на свою голову.