— Агент Робертс? – обратился к Кэм похожий на Брэда Питта красавчик, когда она вышла из лифта на восьмом этаже особняка, окна которого выходили на южную часть Грамерси-парка. Он протянул ей руку с обезоруживающей улыбкой. — Я Мак Филипс. Остальные на командном пункте, мы называем его 'Орлиное гнездо'. Добро пожаловать.

Она пожала Филипсу руку, улыбнувшись названию командного пункта.

— Да, я Кэмерон Робертс. Что у нас на утро?

Она прошла с Маком в просторное помещение, разделенное на рабочие кабинки и станции с оборудованием перегородками высотой по плечо. Центр наблюдения занимал весь этаж и находился прямо под пентхаусом, где жила Блэр Пауэлл. В дальнем углу штаба располагалась небольшая комната для совещаний, отделенная стеклянной перегородкой. Там уже сидели остальные члены команды. По пути туда Филипс сверился с распечаткой, которая была у него в руке.

— Вы встречаетесь с Цаплей в 11 утра в ее пентхаусе, — сказал Мак. Он заметил промелькнувшее на лице Кэм легкое недоумение и пожал плечами. — Она не станет говорить ни с кем из нас. Она говорит, что когда ей нужно обсудить ее планы, это будет сделано лишь один раз и только с коммандером.

— Это ее право, — сказала Кэм. По дороге в комнату для совещаний она заметила большое количество видеомониторов, многокассетных магнитофонов, компьютеров и огромную электронную карту Нью-Йорка, на которой с точностью до минуты отражалось местонахождение полицейских патрульных машин. Такое же оборудование использовалось для наблюдения за Белым домом и его окрестностями, и по той же причине. Президент был уязвим через своих близких. Чтобы не демонстрировать эту уязвимость, семья президента должна была вести настолько нормальную жизнь, насколько это было возможно, а не находиться все время в сопровождении вооруженных охранников. Поэтому их охрану следовало осуществлять на расстоянии, со всей возможной незаметностью. Видимость свободы была уловкой, которую все они договорились сохранить навечно. Все, кроме Блэр Пауэлл, как это становилось ясно.