— Всем доброе утро, — энергично приветствовала Кэм команду, которая сидела за длинным столом. Она посмотрела в глаза каждому, после чего сказала: — У вас есть один час, чтобы рассказать мне все, что я должна знать об этой работе, а также то, чего, по-вашему, я знать не должна. Давайте начнем.

К концу следующего часа, в течение которого Кэм слушала, задавала вопросы, отдавала приказы, ее агенты почувствовали, что правила игры изменились. Все члены команды серьезно относились к своим обязанностям ради своей будущей карьеры или по иным причинам, и каждый из них находился в таком же отчаянии, как и их прежний коммандер. К этой неудовлетворенности добавлялось еще и то, что они не любили Блэр Пауэлл, хотя никто об этом не говорил вслух, даже между собой. За те шесть месяцев, которые прошли с момента вступления Эндрю Пауэлла в должность президента, поведение его дочери, не желавшей сотрудничать с охраной, исподволь подорвало уверенность оперативников в себе. Проведя час на совещании с Кэмерон Робертс, они почувствовали прилив оптимизма впервые за много недель.

***

— Итак, я подведу итоги, – сказала Кэмерон. С этими словами она встала с места и подошла к окну, выходившему на крошечный частный сквер в центре Грамерси-парка. За окном пожилая женщина открывала ворота, которые вели туда. Кэмерон говорила, наблюдая за женщиной. Она стояла спиной к остальным, но ее было прекрасно слышно.

— Мисс Пауэлл недовольна нашим вторжением в свою жизнь, ее задевает то, что мы постоянно присутствуем в ее личной и общественной жизни. Очевидно, что наблюдение за ее личными отношениями и интимными связями ее возмущает. И я не могу винить ее за это.