Рейн скрестила пальцы на удачу, потому что она и мечтать не могла о работе с Кензи Скоттом. И черт побери, он тоже смотрел на нее так, словно других женщин не существовало. Его талант всегда вызывал ее восхищение. Хотя она предпочитала более ранние работы актера, еще до того как он стал невероятно популярен, нельзя было не признать, что даже в ролях мачо он умел добиваться удивительной глубины и неожиданной достоверности.

Он смотрел на нее из другого конца комнаты так, будто она была самая неотразимая и прекрасная женщина, какую только ему когда-либо приходилось видеть. Каждая клеточка ее тела завибрировала, отзываясь на этот взгляд. Высокий, темноволосый, вне всякого сомнения, представляющий собой незаурядную личность, Кензи Скотт к тому же был до невозможности красив. Его часто сравнивали с Кери Грантом, и не только из-за его точеных черт и ямочки на подбородке. Сходство было в их неподдельном аристократическом английском шарме. На экране он мог выглядеть сильным и умным, ироничным и ранимым, каким угодно, если этого требовала роль. Эти качества делали его героев неотразимыми.

Кензи поклонился - настоящий джентльмен, несмотря на джинсы и рубашку поло.

- Мадемуазель Сен-Жюст, ваша игра сегодня выше всяких похвал.

Не без сожаления она поняла, что обожание, сквозившее в его удивительных зеленых глазах, относится не к ней, а к ее героине. Она резко бросила текст через плечо. Страницы, кружась, опустились на пол. А ей оставалось только молить Бога, дабы не забыть слова роли.

Она отвечала ослепительному сэру Перси - Скотту с подлинной пылкостью в отличие от сдержанного тона в первой пробе. Они являли собой представителей разных стран, вели несходный образ жизни. Настоящая дочь Франции и холеный английский аристократ - именно тот, кого ей следовало презирать, хотя она была актрисой, с которой все хотели переспать. Они оба испытывали столь сильное желание, противостоять которому были не в состоянии.