Он скорее всего утонул бы в своих горестных думах, если бы Джоанна осторожно не коснулась пальцами его руки.
— Ну, не убивайся так. Сегодня вообще постарайся больше о Нэнси не думать.
— Я не могу о ней не думать, — беспомощно признался Курт. — Хоть и понимаю, что это мне ничуть не поможет.
— Только навредит, — мягко произнесла Джоанна. — В любовной горячке люди чего только не вытворяют, даже расстаются с жизнью.
Курт кивнул, мрачно глядя перед собой.
— Завтра я буду в норме.
— Главное, пережить эту ночь, — сказала Джоанна соблазнительным полушепотом. — Если хочешь, я помогу тебе.
Ее пальцы начали медленно гладить руку Курта. Она предлагала ему дожить до утра вместе, утешиться в объятиях друг друга. В какой-то момент эта идея показалась ему спасительной соломинкой. В конце концов, Нэнси он был не нужен. С Розмари они не виделись почти месяц. По большому счету их ничто не связывало.
Может, погреться у этого случайного огня? — подумал Курт, переводя взгляд на пальцы Джоанны. Почувствовать близость женщины, осознать, что Нэнси не единственная на свете…
— Прогуляемся? — подложила Джоанна, сжимая его руку. — Я живу совсем недалеко…
Курт посмотрел ей в лицо и, хоть непохожесть ее глаз на прекрасные глаза Нэнси подействовала на него отталкивающе, медленно кивнул. Джоанна ответила ему победно-многообещающей улыбкой.
Они поднялись и вышли в ночную прохладу. Джоанна взяла Курта под руку и повела в сторону окутанных тьмой жилых домов.
Так даже лучше, мысленно повторял он, пытаясь заглушить внутренний протест, все более требовательно и громко заявляющий о себе. Я забудусь с этой женщиной, переживу с ней эту адскую ночь и завтра посмотрю на Нэнси более спокойно…
— Я живу в последнем доме, — сказала Джоанна.
Ее интонации вдруг показались Курту неприятно жеманными, и он удивился, что не замечал этого раньше. В ушах с умопомрачительной навязчивостью зазвучал мелодично-спокойный голос Нэнси, перед глазами опять возник ее светлый образ. Он представил, как, продолжая слышать и видеть Нэнси, придет к Джоанне, и предстоящая связь с ней показалась ему настолько невозможной, что захотелось тут же высвободить руку, повернуться и без слов пойти обратно.