Нэнси на редкость талантлива, неужели ему об этом неизвестно? Кретин! Как он смеет так издеваться над ней, почему не задумывается, что работа играет для нее крайне важную роль?

— Том, я ведь сказала, что ужинаю, — произнесла Нэнси жестко, становясь совсем на себя непохожей. — Я перезвоню тебе позднее.

Муж явно что-то ответил.

— Хочешь верь, хочешь не верь, — отрезала Нэнси. — Это твое дело. Пока.

Она вернулась к столу в гораздо большем напряжении. Никто этого не заметил, кроме Курта, который насилу сдерживался, чтобы не взять ее за руку, не увести отсюда и не заставить обо всем ему рассказать. Впрочем, именно так он и собирался поступить, но позднее, когда Нэнси немного успокоится.

Она ни на кого не смотрела, долго сидела, глядя в тарелку, и перемешивала вилкой кусочки мяса. Потом резко поднялась и, сказав Фионе, что рагу очень вкусное, но у нее внезапно разболелась голова и ей нужно срочно прилечь, удалилась.

Курт не знал, как ему быть. Продолжать сидеть за столом в окружении смеющихся людей, в то время как его милая прекрасная Нэнси заливается в своей комнате слезами или, быть может, опять разговаривает с Томом, к которому он воспылал ненавистью, казалось ему невыносимым.

Как только молодая женщина скрылась из виду, Курт собрался было последовать за ней, но тут же отказался от этой идеи, посчитав, что Нэнси лучше побыть сейчас одной, может и на самом деле прилечь. Скоропалительных решений принимать не следовало, действовать надлежало осторожно и в правильно выбранный момент. Теперь Курт был уверен, что просто обязан заставить Нэнси довериться ему.

В эту пятницу молодая женщина осталась в замке, отложив поездку домой на завтра. Во второй половине дня свои владения должна была посетить хозяйка, Мораг Уиндленд. Согласно договоренности с Куртом, она все это время вообще не показывалась у стен замка и, соответственно, не вмешивалась в ход подготовительных работ.