Виктор успел только поздороваться. Дама удивленно выгнула бровь при взгляде на него, хмыкнула и чуть посторонилась, впуская визитера в необъятные недра квартиры:

— Как же вы не вовремя! Но проходите, что ж поделаешь. Не выгонять же.

Аккуратно прикрыв за ним дверь, женщина повернулась к нему и заговорщицки прижала палец к губам. После этого махнула рукой: за мной, дескать, и провела гостя в ближайшую комнату. Тот по дороге лишь успел отметить, как разительно переменилась коммуналка за прошедшие годы. Некогда в прихожей висели обшарпанные зеленоватые обои, потемневшие от времени. Из-за нагромождения шкафов коридор казался еще уже и длиннее, чем был на самом деле. Теперь же шкафы исчезли, и из-за этого стало намного больше света. Или не из-за отсутствия шкафов, а из-за светло-желтой краски на стенах? Так или иначе, а коридор нынче выглядел уже не длинным, а словно бы овальным, скругленным вверху. Чудеса, да и только. Вот тебе и коммуналка — не в каждой квартире такой ремонт встретишь. А еще… это ему показалось, или и в самом деле здесь стало меньше дверей? Раньше коммуналка больше напоминала давно не ремонтированное общежитие, теперь же стала похожа на какую-нибудь профессорскую квартиру.

Оказавшись в комнате, дама вновь тихонько, чтоб не шумнуть, закрыла за собою дверь и сказала вполголоса:

— Посидите здесь до четырех часов. Я вас покормлю — вы ведь с дороги? Только сидите тихонько, иначе нам обоим достанется.

Оставив гостя без пояснений, выскользнула из комнаты и растворилась в недрах огромной квартиры. Как Виктор ни прислушивался, а ухо не уловило ничего, похожего на кухонные звуки: ни удара крышки о кастрюлю, ни бряцанья ложек-вилок, ни щелчка микроволновки. Тишина казалась оглушительной, всепоглощающей. Только тогда Виктор сообразил, что даже шагов не слышал, когда шел по коридору. Опасаясь неловким шорохом спугнуть застывшую умиротворенность дома, тихонько приоткрыл дверь и выглянул в коридор — так и есть, все пространство было устлано толстым ковром, жадно пожирающим все звуки.