- Может, вернуться по своим же следам, пока очертания холмов не покажутся знакомыми? - сухо предложил он.

Мурад оглянулся через плечо, обиженный недоверием хозяина, но тотчас уставился куда-то в сторону. Обиженная мина его сменилась выражением неподдельного ужаса.

- Алламаны! - закричал он. - Нам надо удирать, чтобы спасти себе жизнь!

Росс и Аллахдад разом обернулись и заметили дюжину всадников в характерных туркменских одеждах. Те скакали по извилистой дороге в миле от них. Как только туркмены поняли, что их заметили, они завопили и пришпорили лошадей. Кто-то из них выстрелил.

- Проклятие! - выругался Росс. - Скачите!

Все трое помчались во всю прыть, и Росс начал усиленно молиться, чтобы эта дорога не закончилась тупиком. Пока существует хоть какой-то отрыв, можно удрать от преследователей, не зря же он выбрал крупных, быстрых, откормленных коней. Туркменские лошади, плотные и выносливые, были меньше и к исходу зимы заметно исхудали. Конечно, у Росса есть еще и винтовка, хотя он предпочел бы не стрелять, как по практическим, так и по гуманным соображениям.

Сначала казалось, что стратегия бегства выигрышна, ибо разрыв между двумя группами наездников стал медленно и верно увеличиваться. Но тут лошадь Росса попала ногой в какую-то норку, пошатнулась, а потом со страдальческим ржанием стремительно повалилась на землю, потянув за собой вьючную лошадь. С молниеносной быстротой опытного наездника, выработанной за тридцать лет езды верхом, Росс выскочил из седла и метнулся в сторону, чтобы не оказаться под падающими лошадьми.

Все свершилось в считанные доли секунды. Росс инстинктивно сгруппировался, чтобы кубарем покатиться по земле, Мурад в ужасе закричал и на миг повернул свою лошадь, чтобы прийти на помощь хозяину. Однако инстинкт самосохранения победил, и Мурад, пришпорив лошадь, помчался вперед. Росс же свалился на скалистую землю, и его сознание заволокла черная, болезненная мгла.