В том, что мужчину отравили, не было, как я уже говорила, никакого сомнения.

И как это не дико для меня подумать, но вывод напрашивался сам собой: его отравила Елушкина.

— Поленька, ты мне веришь? Я заснула. А когда проснулась, он оказался мертвым. Я даже ничего и не трогала, честное слово. Вся надежда на вас с Ольгой, — как заведенная повторяла Вера.

— Вот и хорошо, что не трогала. Разберемся. Успокойся, — спокойно заявил Жора, взяв в руки трубку телефона.

Оперативная бригада приехала через несколько минут.

Пока они занимались своими непосредственными обязанностями, я и попыталась дозвониться Ольге. Ее телефон был занят, и я в сердцах бросила трубку. Нашла время трепаться. Хотя, может быть, именно в этот самый момент Ольга безуспешно пытается дозвониться в мою квартиру.

Через несколько минут я повторила попытку. Вновь безуспешно. Ольгин телефон все еще был занят. Вот ведь незадача!

На вопросы оперативников Вера отвечала также путанно и неразборчиво. Оно и понятно. Представляю, что она сейчас ощущает.

— Вы ее арестуете? — тихо поинтересовалась я у своего бывшего мужа.

— Поленька, до выяснения обстоятельств смерти этого человека мы вынуждены ее задержать.

— Жорочка, солнышко ты мое. Пусть ребята твои еще пофотографируют. Или там еще что-нибудь поделают. Ну, словом все, что в этих случаях положено. Дай мне хоть поговорить с ней немного. Мне, как подруге она внятнее все сумеет рассказать. Я просто уверена, что она тут вовсе ни при чем. Ее же просто подставили. Это же ясно, как божий день.

Жора пожал плечами:

— Только десять минут. Ты сама прекрасно знаешь, какой у нее родственничек. Ты же знаешь, что пословица: «Скажи мне, кто твой друг… а уж родственник и тем более».

Тут Жора осекся.

— Прости, Поля, я не хотел. Поговорите, конечно. Только недолго.

Мы ушли с Верой на кухню. Оперативники подчинились Жориной воле и несколько минут нас не беспокоили.