Свонн улыбнулась в ответ на восхищенный взгляд отца.

— Нравится? — Она закружилась, и пышный подол платья брызнул в разные стороны серебряными искорками. — Помнишь, ты купил его мне прошлой зимой, перед университетским балом?

Макферн кивнул. Еще бы ему не помнить! Свонн так мечтала об этом платье, глаз с него не сводила. Стоит ли говорить о том, как она радовалась подарку…

— Ты готова?

— Да, — уныло кивнула Свонн, вспомнив о цели званого ужина.

Старику Макферну не терпелось выдать замуж молоденькую дочь, и сегодня Свонн предстоял очередной ужин с нареченным. Может быть, Коннен Лин был прекрасным молодым человеком и достойной партией, но перспектива этого брака совершенно не воодушевляла Свонн. Ее голова и маленькое, но упрямое сердце были заняты Патриком. Вот только Уллин Макферн вряд ли одобрил бы ее выбор. Свонн была еще маленькой девочкой, когда отец и его друг Майкл Лин договорились между собой о будущей свадьбе детей. Дети в то время еще пачкали пеленки, а на дворе был не девятнадцатый и даже не двадцатый век, но приверженцев традиций это не очень-то беспокоило. Так поступали их предки, а те знали толк в прочном браке…

К традициям Свонн была, мягко говоря, равнодушна. Ей казалось нелепым, что отец до сих пор говорит на гэльском, хотя большинство жителей Лоулэнда предпочитает изъясняться на английском языке. Отчасти причина такого упорства заключалась в том, что предки Уллина были горцами из Хайлэнда, отчасти в упрямом нраве всех Макфернов. Свонн готова была смириться и с гэльским, и со встречами кланов, на которые ее вытаскивал отец, но помолвка в пеленках — это было выше ее понимания. И выше понимания Патрика…

Еще несколько лет назад Свонн поняла, что рано или поздно у них с отцом состоится тяжелый разговор. Но до сих пор ей удавалось изображать скромную шотландскую девушку, настоящую леди из клана Макфернов. Хотя все чаще и чаще Свонн чувствовала удушье от тисков традиций, которыми сжимал ее старый Уллин…