Стол в огромной гостиной был уже накрыт. Свонн с детства жила в поместье, но до сих пор не могла понять, зачем отец окружает завтраки, обеды и ужины такой торжественной атмосферой. Еда — это просто еда. Это простое действие нужно лишь для того, чтобы иметь силы двигаться и бороться с трудностями. Но Уллин, как и его друг Майкл, устраивали вокруг еды чуть ли не ритуальные действа, из-за чего у Свонн почти никогда не было аппетита. Поесть спокойно и с удовольствием она могла лишь в двух местах: в столовой Эдинбургского университета и в маленьком пабе Патрика.

Свонн поздоровалась с гостями. Конечно же, их было девять, ведь пирог, испеченный Дженнет, был поделен на девять частей. Майкл Лин по-отцовски потрепал ее за щеку, и этот жест ни с того ни с сего вызвал у Свонн раздражение. Наверное, потому что за спиной у Майкла стоял Коннен — улыбающийся, сильный и красивый. Но не любимый и не желанный… Свонн холодно кивнула Коннену, пробормотав что-то вроде «рада вас видеть». Улыбку с лица юноши как ветром сдуло. Свонн переполнило злорадство — так тебе, получай! Не все же мне одной страдать от глупости наших отцов!

Уллин посадил дочь напротив «жениха». Синие глаза Свонн выстрелили в юношу льдом. Она знала Коннена в детстве, но это было очень, очень давно. Они вместе учились в школе «Меркситон Сэсл», но только в младших классах, потому что потом отец увез Коннена в Абердин. Несколько месяцев назад Коннен вернулся из Абердина, и два старых чудака — Майкл и Уллин — хлопнули по рукам и начали готовить детей к свадьбе. Свонн решила пока не выказывать отцу своего непокорства, но и не поощрять ухаживания Коннена, который, кажется, был совершенно не против их «пеленочной помолвки».

Гости расселись. За столом послышался осторожный шорох разговоров. Свонн вздохнула, заранее зная о том, что через несколько минут в зал внесут огромный поднос с пирожками, мармеладом и джемом. Ох уж эта церемония «большого чая»! Куда как приятнее было бы выпить чашку кофе, закусывая его шоколадной плиткой! Но нет: традиции в доме Макфернов — святое…