Бросив на него свирепый взгляд, способный испепелить более слабого мужчину, Карен сгребла свою сумочку и конфеты и потянулась к ручке:

— г Знаешь что? Если плата за поездку — слушать твои нотации.., я лучше пойду.

Она быстро открыла дверь, и струи дождя ворвались в машину. Сэм молниеносно перегнулся через ее колени, схватился за ручку и дернул, захлопывая дверь:

— Не будь идиоткой.

— Я не идиотка.

— Я не говорил этого.

— Ты сказал, в том-то и дело, — возразила она и отодвинулась еще дальше от него. — Только что сказал…

— Хорошо, хорошо, — воскликнул Сэм, поднимая обе руки и показывая, что капитулирует. Все замечательно!

Она строго посмотрела на него, сложила руки перед собой и устремила пристальный взгляд вперед.

Он долго изучал ее профиль, потом произнес:

— Неблагоразумно ссориться, Карен. Мы больше не вместе.

Этих слов было достаточно, чтобы сердце у нее заныло.

— Действительно, — сказала она тихо.

Порыв ветра налетел на автомобиль, и стекла затрещали. Дождь грохотал по капоту и по крыше, издавая звуки, как будто целая толпа плясала ирландский народный танец. Природа простерла свои длани над людьми, временами забывавшими, кто здесь главный. Сэм перевел взгляд на картину снаружи и попытался сосредоточиться на том, что сейчас самое важное.

Не на том, что они с Карен расстались. Не на том, что его сердце все еще болит из-за нее. А на реальнейшей угрозе, нависшей над ними.

Он не очень беспокоился о себе, но сейчас, когда рядом была Карен, чертовски хотел, чтобы она осталась невредимой.

Сдержав тяжелый вздох, он попытался получше рассмотреть ее. В слабом свете, исходящем от приборной доски, Карен выглядела подавленной. Ее зубы впились в нижнюю губу, она пристально смотрела в окно, за которым бушевал яростный шторм. Сэм понимал, что ей хотелось быть где угодно, только не здесь, и сочувствовал ей, но в то же время был рад, что Карен с ним. По крайней мере в настоящий момент он знал, что она невредима.