— В ноябре они перешли на более усовершенствованные печатные станки, которые приводятся в движение паром, — сообщил Хавергал. Он решил воспользоваться удобным случаем и попытаться вытянуть деньги под предлогом вложений в новое изобретение. Теперь, он чувствовал, на это нужно сделать основную ставку, и приготовился прочитать целую лекцию о паровых печатных станках.

— Подумать только, — удивилась Виолетта.

— Этот станок выдает тысячу сто страниц в час. Изобретатели считают, что его можно еще усовершенствовать — довести до тысячи восьмисот. Ручной станок делал всего двести пятьдесят страниц. Аппарат изобрел некий Кониа, немец. Скоро его также введут в действие для печатания книг. Тогда нас совсем завалят слащавыми романами о печальных героинях и зловредных героях. Виолетта усмехнулась. Последняя фраза, очевидно, предназначалась Летти, и она сказала:

— Вы забыли, сэр, об одной весьма существенной особенности романа, ведь в нем еще присутствует и положительный герой. Я думаю, что женщин он-то, в основном, и привлекает. Поэтому они читают романы. По крайней мере, я увлекаюсь только положительными персонажами, — добавила она и посмотрела на него с вызовом.

Хавергал состроил гримасу.

— Извините, дорогие леди, за мою оплошность. Я совсем не подумал, какое впечатление могут произвести мои слова на благочестивых дам. Но я не думал ничего плохого, клянусь вам. Я сам читаю эту чушь в огромных количествах. — Он лихорадочно вспоминал, что из легкого чтива попадалось ему в последнее время. Надо было спасать положение. — Вот, к примеру, Вальтер Скотт. Я обожаю его.

Женщины обменялись удивленными взглядами, что позволило ему заключить, что Вальтера Скотта они относили к вполне серьезному чтению, и он совсем сник.

— А «Монах Люиса» или «Замок Отранто» Уолполла?

— Но вы же хотите назвать чушью «Замок Отранто»?! — воскликнула Виолетта.

— О, конечно, нет, если это и халтура, то весьма приятная, читается неплохо, — рассмеялся он над своей собственной остротой. В его смехе было что-то захватывающее дух. Летти улыбнулась.