— Понятно. Со мной тоже частенько такое случается.

Таксист обернулся и окинул взглядом сумки, громоздившиеся на заднем сиденье рядом с Бритт.

— Тот адрес, что вы мне дали — это ведь дом старого судьи Дугласа, да? Ну, того, что недавно умер. Вы там служите?

Бритт, поколебавшись с минуту, ответила:

— Я там живу. Судья Дуглас был моим свекром.

— Да ну? А вы совсем не похожи на остальных женщин из этой семьи…

Он осекся и виновато посмотрел на Бритт.

— Не то сказал, извините. Я ведь что имел в виду — они немного высокомерны, понимаете, о чем я? А вы… Ну вы, конечно, классно выглядите и все такое, а вот нос совсем не задираете, не то что они…

— Благодарю вас, — отозвалась Бритт, не зная как реагировать на эти слова таксиста — радоваться или огорчаться.

«А ведь он прав», — добавила она мысленно.

Интересно, что бы сказал этот шофер, если бы увидел ее в первый год замужества. С самого начала Бритт была преисполнена решимости ни в чем не подвести Крейга, а для этого изо всех сил старалась наладить отношения со свекровью. Она разговаривала с Юнис почтительно и вежливо, беспрекословно следовала ее указаниям во всем — касалось ли дело прически, нарядов или поведения в обществе — и ни разу не позволила себе возразить.

Но однажды, проходя по залу универмага, Бритт увидела неуловимо знакомую женщину, которая двигалась ей навстречу. «Интересно, — подумала она тогда, — кто эта разряженная дамочка с таким напряженным и несчастным лицом?» А мгновение спустя, к своему ужасу, поняла, что смотрит на собственное отражение в зеркале.

Вернувшись домой, она первым делом сняла сшитый у лучших модельеров костюм и шляпу и отшвырнула стильные, но страшно неудобные туфли, — словом, все то, что делало ее как две капли воды похожей на свекровь.

С тех пор Бритт вернулась к свободной одежде, в которой чувствовала себя уверенно и которая как нельзя лучше подходила к ее миниатюрной фигурке. Этот бунт не прошел незамеченным. На него обратили внимание и свекровь и Стефани. Последняя отпустила парочку высокомерных замечаний в своем излюбленном стиле — внешне благопристойных, а на деле полных злобы и ехидства.