— Что, то же самое? — растерянно посмотрела на мужа Берта.

— Да, о шампанском. Миссис Чалмерс…

— О, пожалуйста, называйте меня просто Этта, — излучая любезность, попросила та.

Снова воцарилось молчание. Попытка смягчить напряженность явно не удалась.

Элизабет сидела, сложив руки на коленях и чувствуя на себе тяжелый взгляд Уотсона. Ну что ему стоит сказать что-нибудь остроумное и разрядить обстановку! И почему она сама сидит так, словно язык проглотила, а не пытается обернуть сказанную ею бестактность в шутку? Когда же наконец заиграет оркестр?

Как будто услышав ее немую мольбу, трубач встал и послал в зал музыкальные рулады, призывая всех к вниманию.

— А теперь, дамы и господа, — обратился к гостям дирижер, — прошу поприветствовать жениха и невесту.

Все взоры обратились к Ричарду и Кэролайн. Взяв со стола шелковую, бежевого цвета сумочку, Элизабет осторожно отодвинулась вместе со стулом. Кажется, настал момент, когда можно опять незаметно удалиться в дамскую комнату.

— Вы уже уходите, миссис Пауртон? — раздался голос Роналда.

Элизабет замерла на месте. Затем, молча повернув голову в сторону соседа, бросила на того испепеляющий взгляд. К ее досаде, его это совершенно не смутило. Уотсон продолжал сидеть с вежливой улыбкой на лице и казался воплощением учтивости и хороших манер. Только ей одной были заметны насмешливые искорки в его глазах.

Кажется, пора прояснить ситуацию.

— Мистер Уотсон, я надеюсь… Мне хотелось бы, чтобы вы правильно меня поняли. Я вовсе не имела в виду…

— Это извинение?

— Объяснение, — уточнила Элизабет. — Моя грубость была неумышленной. Я просто хотела дать понять нашим соседям, что мы каждый сам по себе.

— Вы не оставили на сей счет ни у кого ни малейших сомнений.

— Я уверена, что Джастин руководствовалась самыми добрыми намерениями, когда решила посадить нас вместе, но…