Элизабет сидела неподвижно, чувствуя, как пульсирует кровь в висках. Больше всего ей хотелось в данную минуту послать наглеца куда подальше, но это было бы невежливо по отношению к Джастин, да и к новобрачным тоже. Кроме того, настоящим дамам не следует опускаться так низко. Когда Элизабет была незамужней женщиной и носила девичью фамилию Джонсон, она могла позволить себе еще и не такое. Тогда она не задумываясь двинула бы кулаком этому нахалу прямо в его квадратную челюсть. Но вдове Стэнтона Пауртона было не к лицу подобное поведение.

Впрочем, надо признать, что весь день она вела себя именно так, будто все еще была молоденькой мисс Джонсон, а не степенной миссис Пауртон. Срывалась, наговорила кучу глупостей и даже испытала сексуальное влечение к совершенно незнакомому мужчине. А когда Уотсон протянул ей оливковую ветвь мира — правда, сделал это не без ехидства, — оттолкнула его руку. Что с ней такое происходит сегодня?

Собравшись с духом, Элизабет повернулась в сторону Роналда:

— Мистер Уотсон…

Какой кошмар! Роналд улыбался, вернее, губы его раздвинулись, напомнив ей оскал английского дога, жившего в доме Пауртона. Выйдя замуж за Стэнтона, она первое время надеялась, что их семейная жизнь, несмотря ни на что, может сложиться удачно, и старалась завоевать расположение всего живого в доме.

— Смотри, Стэн, — сказала она однажды мужу. — Пес улыбается мне.

Стэнтон расхохотался, удивляясь ее наивности, и предупредил, что, если Элизабет не хочет остаться без пальцев, она ни в коем случае не должна гладить собаку в тот момент, когда та «улыбается»…

— Мне показалось, вы хотели что-то сказать мне? — прервал ее воспоминания Роналд.

— Нет, нет…

— Прекрасно, — кивнул он. — Кажется, тема нашего разговора исчерпана. Надеюсь, нам повезет и мы больше никогда не встретимся. — На лице Роналда снова появился недобрый оскал. — Я ясно выразился?