— Не думаю, что можно сделать это лучше.

Развернув салфетку, Роналд положил ее себе на колени. Элизабет сделала то же самое.

— Приятного аппетита, миссис Пауртон.

— И вам того же, мистер Уотсон, — подчеркнуто вежливо ответила Элизабет и, взяв вилку, принялась за еду.

Звучали тосты, сменялись угощения, наконец, подали свадебный торт. Их соседи появлялись за столом только для того, чтобы отведать очередного блюда, и тут же снова исчезнуть.

— Обожаю танцевать, — бросила на ходу Роберта Моррисон.

— Мы тоже, — извиняющимся тоном сообщил Грейм Чалмерс, на минуту присаживаясь к столу. — Не правда ли, дорогая?

— Совершеннейшая правда! — бодро отрапортовала Этта.

Дождавшись, когда обе пары удалились, Роналд, с иронической улыбкой наблюдавший эту сцену, отставил тарелку, слегка откинулся на стуле и заметил:

— Да, эту свадьбу они никогда не забудут.

— Я тоже так думаю, — согласилась Элизабет.

Танцующие Чалмерсы и Моррисоны время от времени с испугом поглядывали в сторону их стола.

С трудом сдерживая смех, Роналд смотрел на изображающие радостное возбуждение пары.

— Это вовсе не смешно, — возразила Элизабет, но тут же, осознав весь комизм ситуации, сама расхохоталась.

Раскрасневшись от смеха, Элизабет похорошела еще больше. Ее глаза засверкали, и Роналд невольно подумал, что обманывался, убеждая себя в том, что она не самая красивая женщина на этом вечере. Элизабет была не просто красива, а неотразимо обаятельна.

Какой же я дурак, с досадой подумал он, что весь вечер дразнил и выводил из себя столь очаровательную женщину. С того самого момента, как их взгляды встретились, Роналд повел себя на редкость глупо. Ему надо было сесть с ней рядом, представиться, завести разговор. Впрочем, еще не поздно все исправить. Кажется, это единственно разумная мысль, пришедшая ему на ум за последние два часа.