— Можешь, красавица моя. Конечно, можешь.

Помни, что я твой муж. Со мной, Нена, ты можешь позволить себе все. Я научу тебя, я покажу тебе то, о чем ты никогда не могла даже мечтать.

Здравый смысл быстро покидал ее. Нена со вздохом откинулась на подушки.

— Нет, — повелительно сказал Рамон. — Не убегай от меня. Я хочу, чтобы ты была здесь, со мной.

Я хочу, чтобы ты знала, кто и когда любит тебя.

Сними рубашку, Нена.

Она снова попыталась отвернуться.

— Нет. Пожалуйста, Рамон, я…

— Нена, можно напомнить тебе, что несколько дней назад ты поклялась повиноваться мне? Неужели ты не сдержишь слово? — Он пристально посмотрел на нее, и она почувствовала, что не в силах отвести взгляд от его неумолимых глаз. — Я твой муж, мужчина, который имеет право видеть тебя, обладать тобой.

Это приказ, поняла Нена, жалея, что ей не хватает силы воли отказать ему. Она ненавидит его за то, что он делает. Но женщина в ней готова сдаться. В конце концов, Рамон прав. Обет "жена да повинуется мужу своему" был частью их брачной церемонии; она произнесла эти слова. Но тогда ей не пришло в голову задуматься об их значении.

Сейчас, когда он поднялся с кровати и стоит рядом, глядя на нее с неумолимой требовательностью, она осознала их по-настоящему.

Медленно, очень медленно Нена начала двигаться к краю постели.

— Встань, — тихо приказал Рамон.

Стиснув руки, с пылающим лицом она повиновалась. Он стянул с нее рубашку, и теперь только волны шелковистых волос прикрывали ее наготу.

Рамон отступил на шаг, пожирая Нену глазами.

— Ты красива… восхитительна! — хрипло прошептал он. Его рука, скользнув по груди Нены, опустилась к ее животу.

Несмотря на смущение, она затрепетала, когда пальцы Рамона продвинулись ниже. И тогда непреоборимое желание познать ощущение всего сильного мужского тела заставило Нену потянуть за воротник пижамы Рамона.