— Не спеши, дорогая, — прошептал он ей на ухо. Всему свое время.

— Нет, — едва сумела она проговорить. — Ты видел меня. Теперь я хочу видеть тебя.

Рамон удовлетворенно рассмеялся.

— Хорошо, милая моя, — согласился он, продолжая ласкать Нену одной рукой, в то время как другой он помогал снять мешающую ей одежду.

Вскоре они, обнаженные, стояли, глядя друг на друга. Рамон заглянул в глаза своей молодой жене.

— Я твой муж, Нена. Не смущайся.

Удивительно, но она не чувствовала стыда. Какая-то новая сила овладела ею, когда Рамон посмотрел на нее. И, сначала смущенно, а затем смелее, она бросила взгляд на его стройное тело, сильные загорелые мускулистые ноги, широкие плечи, плоский живот и…

Рамон почувствовал, что эмоционально он растроган больше, чем полагал возможным. Обняв Нену, он увлек ее на постель, тщетно пытаясь совладать с собой. Но в его голове была лишь одна мысль: он хочет проникнуть глубже, познать ее всю. Нежные поцелуи наполнились страстью, которая не оставила и следа от его колебаний.

Страсть переросла в мучительный чувственный голод, который требовал немедленного утоления.

Затаив дыхание, Нена отдалась волнующим ощущениям. Ей казалось, что Рамон слышит, как громко бьется у нее сердце, ликуя от восхитительного ощущения прижавшегося к ней мускулистого мужского тела. И нечто большее, тревожащее, но приятно волнующее начало набирать в ней силу потребность, которую, Нена чувствовала, она должна удовлетворить, когда Рамон занялся тщательным и восхитительным исследованием ее тела. Он покрывал его легкими поцелуями, начав с шеи Нены и опускаясь ниже и ниже, дразня ее болезненно чувствительные распухшие соски… Секунды спустя, запустив руки в волосы Рамона, Нена стонала, извиваясь всем телом.

— Рамон! — вскричала она, взрываясь в ослепительной вспышке неведомых доселе ощущений.

Крещендо разрешилось, и она поникла в объятиях Рамона, слыша, как он шепчет ей что-то ласковое, нежно успокаивая каждую дрожащую жилку в ее теле.