— Мне просто сказали, что вам нужен кто-то, чтобы помочь присматривать за детьми вашей сестры. — Беатрис слегка замялась, пытаясь вспомнить, что сообщила ей Тереза. — Насколько я понимаю, она не очень хорошо себя чувствует?

— Сейчас получше, но болезнь истощила ее. В прошлом году она развелась с мужем, и это дорого ей обошлось, мне кажется, она до сих пор не оправилась окончательно. Дети ходили в школу, и в доме была очень милая женщина, которая присматривала за ними. Сара, так зовут мою сестру, могла позволить себе поехать в Канаду, навестить подругу, но потом сообщила, что та попала в аварию и ей придется задержаться, пока она не встанет на ноги. К несчастью, беда не приходит одна, именно в этот момент у няни заболела мать, и мне пришлось забрать детей к себе, хотя занятия в школе еще не кончились.

Ральф как будто сам не ожидал от себя столь пространного монолога. Однако через несколько секунд тихо продолжил.

— К сожалению, сестра не сможет вернуться к Рождеству, и дети будут очень разочарованы. Признаюсь, что в мои планы не входило оставаться с такой командой на шесть недель, да еще когда они не ходят в школу и целыми днями предоставлены сами себе. Ну и обратился в агентство… Мне необходимо закончить книгу о последнем путешествии в пустыню — время поджимает. А уж если совсем начистоту, я вообще не очень умею общаться с детьми.

В этом мы как раз похожи! — вздрогнула от укора совести Беатрис.

— Поэтому вам нужно, чтобы кто-то держал их подальше, создавая вам возможность работать? — сочувственно уточнила она.

— Я не ставлю вопрос так прямо, — сказал Маккензи, жестко посмотрев на нее. — Мне кажется, для детей совсем неплохо иметь достойную воспитательницу. Они скучают по матери. И вообще переживают непростое время последние два года. Это сделало их… довольно трудными.

Сердце Беатрис упало.

— Что вы имеете в виду под словом «трудные»?

— Они ведут себя иначе, чем мы в их годы. Патрику одиннадцать, Эндрю — скоро девять, но единственное, что они готовы делать, — это целые дни просиживать у телевизора.