— В таком случае вам не остается ничего другого, как успокоиться. Просто сидите и молчите, хорошо?

Сколько же в нем беспричинной ненависти… Беатрис охватило чувство горькой обиды. Еще бы! Ему не нужно было мотаться в аэропорт, чтобы проводить Терезу и ее приятеля, не нужно было тащиться с тяжеленным чемоданом через весь город на метро и потом еще потратить целый день в поезде, в обнимку с его шедевром. Этот надутый сноб не проявил к ней даже элементарного внимания, хотя бы ради приличия. Да любой неотесанный парень повел бы себя лучше в подобной ситуации!

Растирая озябшие руки, Беатрис вглядывалась в темноту. Если он хочет, чтобы она молчала, пусть так и будет. Она не станет тратить последние силы, пытаясь развлечь противного самоуверенного сухаря.

Но Ральф оставался абсолютно невозмутимым, совершенно не замечая, что она игнорирует его. В полном молчании они оставили позади город и выехали на Инвернесскую дорогу.

— В агентстве меня уверяли, что у вас большой опыт общения с детьми… — решил начать допрос Маккензи, когда вдали остались огни Форт-Вильямса. — Что заставило вас стать гувернанткой?

— Я начинала как учитель, — ответила Беатрис сквозь все еще стиснутые зубы. Слава богу, она знала историю Терезы как свою собственную. — Но я всегда предпочитала иметь дело с маленькими детьми, — продолжала она уже спокойнее. — Мне случалось заниматься с ними в отпуске и нравилось разнообразие временной работы. Потом окончательно перешла на контракты. Бывали очень интересные предложения, я много путешествовала. Однажды, самой до сих пор не верится, провела две недели в Майами. О, это была чудесная сказка в моей жизни, шикарный отель…

Она так увлеклась, что готова была с непроизвольной искренностью фантазировать и дальше. Но, заметив полное безразличие Ральфа, осеклась на полуслове.

— Я надеюсь, вы не ожидаете здесь чего-то подобного? — задумчиво спросил он, не отрывая взгляда от дороги. — Вам все объяснили в агентстве?