— А ты как считаешь? — В усталых зеленых глазах промелькнули смешинки.

— В тебе всего понемногу, — предположил Флинн.

— Разбирайся сам, — вызывающе сказала она, и ее губы раскрылись в улыбке, словно розовые лепестки, обнажив ровный ряд белых зубов и кончик языка. Флинн инстинктивно нагнулся и прильнул к ее рту. Кейтлин вздрогнула, а он смаковал сладкий вкус теплых влажных губ. Просунув руки ей под спину, он приподнял Кейтлин и ощутил, как ее грудь коснулась его шеи. Он не удержался от стона, вспомнив, что все это однажды уже с ним происходило. Но он вспомнил также, зачем находится здесь, в ее комнате, и вообще на ранчо. Флинн выпрямился.

— Почему? — спросила Кейтлин, и взгляд ее зеленых глаз слегка затуманился.

— Почему я тебя поцеловал? — Флинн деланно пожал плечами. — Мне захотелось.

— А почему ты остановился?

От столь неожиданного вопроса у него заболело в паху. Да потому, что тогда я вообще был бы не в состоянии остановиться, хотелось ему правдиво ответить.

— Когда мы впервые встретились, — небрежным тоном произнес он, — ты задала мне тот же вопрос. Мы ехали рядом на лошадях.

— Я помню.

— Я поцеловал тебя, Кейтлин.

— И это тоже помню.

— Но сейчас я остановился. Почему? Передумал, — насмешливо ответил он.

— Ты — свинья, Флинн! Я ошиблась в тебе.

Флинн невесело засмеялся.

— Вероятно, мы оба ошиблись друг в друге. Как ты себя чувствуешь?

— Превосходно. В состоянии докрасить забор.

— Будешь последней дурой, если это сделаешь.

— Мне просто на минуту стало плохо, а ты изобразил из себя эдакого силача.

Она села, но он, ухватив ее за плечи, уложил обратно.

— Не вздумай вставать, пока я не вернусь.

— Не командуй. — Голос у нее звучал дерзко, но вид был изможденный.

— Еще не то будет, — пообещал Флинн и вышел из комнаты. Через несколько минут он вернулся с мокрым полотенцем и чашкой.