– Этот проводник. Ты обратила внимание, как он строил тебе глазки?

– Нет.– Мэгги подавила усмешку, вызванную его возмущенным тоном. Она могла бы сказать ему, что никогда не замечает других мужчин, когда он рядом, но передумала. Подобное признание могло намекнуть на любовь к Джеймсу. Но любовь не была тем товаром, который он покупал. Чего бы он ни ждал от нее в том деле, которое они собирались предпринять, она знала, что любовь тут ни при чем. Женщина в любви стремится быть собственницей и даже, что, с его точки зрения, хуже, жаждет постоянства. За те годы, что она знала его, Джеймс слишком часто высказывался об ужасах брака, чтобы она могла ошибиться в его чувствах на этот счет.

Мэгги моментально стряхнула печаль, вызванную напоминанием о временности их отношений. Она отказывалась думать о будущем. Она собиралась извлечь каждую каплю удовольствия из настоящего и беспокоиться о завтрашнем дне лишь тогда, когда он наступит.

– Он выглядит даже моложе тебя,– голос Джеймса проник в ее мысли, и она возразила на его замечание.

– Это наиболее лицемерная вещь из тех, что я когда-либо слышала,– набросилась она на него, окончательно просыпаясь.– При зрелом размышлении странно, что мужчина может назначить свидание девушке, годящейся ему в дочери, но только позволь женщине взглянуть на мужчину моложе ее, и свидания ей не добиться.

– Когда я назначал свидание девушке, годящейся мне в дочери? – Джеймс был оскорблен.

– Я не сказала, что ты так делал, я говорю предположительно.

– Я не назначал. Я говорю о конкретном случае, имея в виду именно этого малыша.

– Не сердись. Я не имею ни малейшего интереса ни к нему, ни к его восхищенным взглядам.

– Еще не хватало.– На краткий миг пальцы Джеймса сжали ее руку.

Его слова подняли ее боевой дух. Она любила Джеймса всем своим сердцем, но она очертила предел власти над собой.

– Ты держишь меня на службе. Это не дает тебе права диктовать, как мне себя вести.