— О, ты приехала, какое счастье! — воскликнула Джинни и, бросившись на шею Бесс, стала целовать ее.

— Конечно, приехала. Извини, что раньше срока, указанного в телеграмме.

Джинни печально покачала головой:

— Я не получала твоей телеграммы. Папа и Вильям проверяют мою почту. — Она замялась, прежде чем решиться сказать правду до конца. — Вчера вечером папа сказал, что будет лучше, если в течение нескольких недель я вообще не буду принимать гостей. Подозреваю, что они отправили тебе ответную телеграмму: не приезжать.

Бесс нахмурилась:

— Я ничего не получала. Видимо, к тому времени уже выехала. Приятель отца взял билеты себе и племяннице на утренний поезд и уговорил меня присоединиться к ним. И вот я здесь. — Бесс неловко улыбнулась.

— И прекрасно! Ты здесь, и ты останешься! — Джинни схватила подругу за руку, как будто та была галлюцинацией и могла исчезнуть. Слезы блеснули в распахнутых голубых глазах Джинни. — О, как я рада, что ты снова здесь!

Бесс обняла ее за худенькие плечи. Они были одного возраста, но Бесс всегда чувствовала себя старше.

— Я останусь, — сказала она. — Естественно, если твои отец и брат не выгонят меня вон.

Джинни сбоку серьезно взглянула на подругу:

— Они могут, ты ведь знаешь.

— Хотелось бы убедиться. Они дома? У нас есть возможность немедленно узнать волю мужской половины Прэнтисов?

— Они внизу, в конюшнях. У Вильяма есть лошадь, которая имеет шанс выиграть скачки… Жак говорит… — Она улыбнулась и очаровательно покраснела. — Он ведь жокей, мой Жак. Так вот он говорит, что Лорд — самая быстрая лошадь, на какой он когда-либо ездил. В любом случае они не вернутся до чая. Но зато мама дома. Она не знает, что ты приезжаешь. Как ей сказать в этой ситуации? Я пригласила — папа не разрешил… Какая я дура! Надо было сначала получить его согласие!