Патэ фыркнул и поворотил коня.

– Постойте! Ваша цена?

– Полторы!

– Вы, должно быть, шутите? За здоровую, красивую…

– …и строптивую девчонку – две стали.

– Она вырастет красавицей, поверьте опытному человеку. Не меньше четырех.

– Если не помрет от твоих побоев. Три.

– С половиной, и не просите скинуть.

– Только если ты заплатишь мне полстали, чтобы избавиться от нее.

Хозяин расхохотался.

– Только из уважения к вашему сану. И пожертвую часть выручки храму, чтобы вы не решили вдруг стать торговцем.

Патэ вручил работорговцу три с половиной стали, тот вернул половину. Документ на девочку перешел из рук в руки. Патэ наклонился с коня, без труда поднял ребенка одной рукой за шиворот и закинул впереди себя на седло.

Она вздрагивала и всхлипывала, пыталась отстраниться. От девочки отвратительно пахло мочой и страхом.

– Как тебя зовут?

Ребенок не ответил и весь сжался, патэ прислушался к Живе и понял, что девочка его понимает, но ответить не изволит.

– Как тебя зовут? – Девочка только вздрогнула, патэ ощутил, как по ее разуму бессильно скользнуло его повеление. Проводник и вся Тьма его!..

– Сколько тебе лет?

Молчание. Вот и поговорили.

Патэ Киош поморщился, остро ощущая чужую боль, грубо провел рукой в перчатке по изодранной спине своей покупки. Девочка вздохнула судорожно и затряслась, но не издала не звука!.. Патэ скомкал в кулаке ее боль и бросил на землю, ощутил, как маленькое тельце обмякло у него на руках.

Пастырь въехал в Верхний город и остановился у дворца, торжественно вручил добычу дородной даме с огромной связкой ключей на поясе.

– Владыка Земли и Неба и Святого города! Во имя Пророчества, где вы откопали это диво?

– Я знал, что она вам сразу понравится. – Патэ улыбнулся смотрительнице гостевых покоев. – Полечить, вымыть, приодеть, накормить. Только вымойте как следует. Особенно волосы.