Входят Алан и Джоан Хелфорд, подруга и сверстница Хейзел, хорошенькая и довольно глупенькая.

Кей. Алан, скажи им, что мы начинаем… и что шарада состоит из трех слов.

Алан уходит.

Джоан. По-моему, вы все выглядите чудесно. Ты знаешь, Кей, я по этой части никуда не гожусь. Не говори потом, что я тебя не предупреждала.

Кей. Ну, Кэрол, тебе начинать! И помни, что «Кот» надо произнести только раз. Вы обе не произносите этого слова — только Кэрол. Она говорит: «Но ведь это же была не кошка, а кот — разве ты этого не знала?»

Алан возвращается. Кэрол уходит — и вслед за тем могут раздаться отдаленный смех и хлопки.

Кей. Добрая старушка Кэрол! Ну, теперь вы обе! (Почти выталкивает их из комнаты.) Следующее слово — «в». Я и подумала, что, пожалуй, не будет слишком большим обманом публики, если мы представим заику, который хочет произнести слово «вечером» — и у него выходит только «в-в-в»! Мэдж, ты старушка мать.

Мэдж (которая тем временем надела очень смешное, потрепанное платье). Да, я помню.

Алан. А я кто? Я позабыл.

Кей. Ты — Берт. Надень только что-нибудь посмешнее. А ты, Джоан, найдешь тут для себя.

В течение последующего диалога все переодеваются.

Джоан. Я была на прошлой неделе в Лондоне в гостях у дяди, и мы три раза ходили в театр. Мы смотрели «Тилли из Бломсбери», «Муж Золушки» и «Время поцелуев». Больше всего мне понравился «Муж: Золушки» и особенно Оуэн Нейрс. А я думала, что Робин скоро вернется.

Кей. Скоро.

Джоан. Он ведь офицер, правда? А вы не были офицером, Алан, нет?

Алан. Нет, я был капралом. Одна нашивка, только и всего. Сплошное ничтожество.

Джоан. И вам не хотелось стать чем-нибудь получше?

Алан. Нет.