Остальные идут за ней следом. Миссис Конвей поспешно складывает несколько костюмов, пока Робин устраивается с подносом. Миссис Конвей подходит и с материнской радостью наблюдает, как он ест и пьет. Оба они счастливы и чувствуют себя друг с другом прекрасно.

Миссис Конвей. Все ли тут есть, чего бы тебе хотелось, Робин?

Робин (с полным ртом). Да, мама, спасибо! Фу, ты не знаешь, что это значит — наконец вырваться!

Миссис Конвей. Конечно, знаю, глупенький мальчик. А что же еще я должна чувствовать, когда ты наконец вернулся ко мне… навсегда?

Робин. Мне надо будет одеться.

Миссис Конвей. Да, тебе нужно несколько действительно хороших костюмов. Хотя, право, жаль, что ты не можешь продолжать носить эту форму. У тебя в ней такой бравый вид! Бедный Алан, — ты знаешь, он был только капралом или что-то в этом роде и носил отвратительную форму, все было ему не к лицу Алан всегда казался не на своем месте в армии.

Робин. Я слышал, он получил какое-то дрянное место в городской управе?

Миссис Конвей. Да. Хотя ему, кажется, нравится. Может быть, со временем он найдет что-нибудь получше.

Робин (с жаром). Ты знаешь, мама, у меня куча всяких планов. Мы там, на фронте, толковали обо всех этих вещах. Один из наших ребят знаком с Джимми Уайтом… ты знаешь, с тем самым Джимми Уайтом, ты слыхала о нем… и он обещал устроить мне к нему рекомендацию. Я думаю заняться чем-нибудь по части авто и мотоциклов. Понимаю в них толк и слыхал, что люди покупают их как бешеные. И потом, ты знаешь, у меня есть наградные.

Миссис Конвей. Да, мой дорогой, нам придется обо всем еще потолковать. Слава богу, времени у нас теперь довольно! Как, по-твоему, девочки выглядят хорошо?

Робин (уплетая за обе щеки). Да, замечательно! Особенно Хейзел.