Хейзел. Хэлло, Мэдж! (Замечает Кей.) Кей! (Целует ее.)

Кей. Хейзел, дорогая, ты с каждым разом становишься все великолепнее!

Хейзел (охорашиваясь). Тебе нравится?

Кей. Да… И ты, конечно, достала это не в Ньюлингхеме. У Бон-Марше. Помнишь, как мы когда-то думали, что Бон-Марше — верх совершенства?

Хейзел (оживляясь при этих словах). Да, а теперь они кажутся отвратительными. Не правда ли, хорошо? (Понимает, что выдала себя, поспешно.) Что, Джоан здесь?

Алан. Да. Она наверху с мамой. А Эрнест придет сегодня?

Хейзел (неуверенно). Я… право… не знаю.

Мэдж. Я думала, это решено, что он придет. Мама в том уверена. По-моему, она рассчитывает на него.

Хейзел (поспешно). Вот это напрасно! Я уже говорила ей. Я даже не знаю, будет ли он вообще здесь сегодня.

Мэдж (расстроенная). Но ведь это же смешно! Нам говорят, что положение отчаянное. Кей и я — мы должны бросать нашу работу, мчаться за тридевять земель, не думать ни о чем другом, а теперь ты даже не знаешь, соблаговолит ли твой супруг перейти дорогу, чтобы прийти сюда.

Хейзел. Но ты же знаешь Эрнеста? Он сказал, что, может быть, придет. Я спросила его еще раз сегодня за завтраком… и он сказал, что не знает… и я не захотела…

Мэдж (резко обрывает ее). Не захотела! Скажи лучше — не посмела. Этот жалкий коротышка…

Хейзел. Мэдж! Замолчи, пожалуйста!

Мэдж смотрит на нее с презрением и отходит. У Хейэел очень несчастный вид.

Кей. Как дети?

Хейзел. Питер опять простудился… бедный крошка… он всегда простужается. С Маргарет все в порядке. С ней никогда ничего не бывает. Ты знаешь, она учится балетным танцам, и учитель говорит, что она изумительна для своего возраста. О, ты забыла ее последний день рождения, Кей! Бедная девочка была так расстроена.

Кей. Извини меня, пожалуйста! Скажи ей, что я искуплю свою ошибку на рождество. Я, наверно, уезжала куда-нибудь по делам.