Тот, помнится, все женить меня хотел. Да вот беда: я-то один, а дочерей у него две. Одну зовут Началита, а другую - Кончита. Обе красавицы, хоть разорвись. Одну приголубишь - другая от тоски зачахнет. А то и ножиком пырнет - девки там горячие. Это я к тому, что, если все мой собутыльники соберутся, в Многоборье и земли под пашню не останется. Так что знайте. А то ко мне по ночам уже стали являться мои побратимы: глядят с укором и пальцем грозятся. Ну да ничего. Вот сейчас опростаю остатнюю чашу и за дело возьмусь...

- Так ведь княжеская казна еще не тронута,- подсказал кто-то.

- Чего? - заревел Жихарь, и подсказчик спрятался под стол. - Княжескую казну употребим не на пропой, а на дело. Начнем, к примеру, копать глубокую канаву от реки до самого Соленого моря. Небось Яр-Тур мой там уже вовсю царствует. Будем торговать, на корабликах плавать... Бороды дружно побреем, за морем бород уже не носят... Каменные дома воздвигнем небывалой высоты... Голубей станем гонять, змеев запущать... Да что там змеев! Я и сам способ летать придумал! Сошьют наши бабы громадный кубарь из тонкого шелка, наполним его горячим дымом и улетим далеко-далеко...

Сопьяницы разом вздохнули и разом же с тоской поглядели на закопченную стену кабака, словно там и была неоглядная даль.

С каждым новым ковшом даль становилась все неогляднее, каменные дома - все выше, а канава до Соленого моря - все шире и глубже.

- Человек не скотина, мечту мечтать должен,- наставительно сказал Жихарь. И понял, что слова-то правильные, а место здесь для них не самое подходящее. Он вдруг внезапно протрезвел, поглядел на невытертую столешницу, на рыбьи да мясные кости и подумал: "Вот и все мое княжение - до кабацкого порога..."

- За вином опять посылать придется, - проворчал из глубины кабака Невзор. Уже всем кланялся - и отбывальцам, и простолобам. Вино нынче в цене - люди свадьбы начинают справлять.