- И правда, Жихарь, - донеслось из-под стола. - К чему жалеть Жупелово добро? Оно нашими кровью и потом нажито...
- Да ты в жизни винища-то куда больше, чем пота и крови, пролил, - сказал Жихарь, но задумался. В самом деле, зима долгая, снега падут глубокие...
- И то, - решил он. - Согласен.
- А долг станем складчиной отдавать! - хором вскричали все застольники. В этот миг они чистосердечно полагали, что так все оно и будет.
- Вот за что я вас люблю, - чуть не зарыдал богатырь. - Велите звать песенников, гусляров, а красным девицам да детишкам - пряников от пуза!
Весть о том, что Жихарь Избавитель пошел на второй заход, разошлась по Столенграду быстро, как пожар.
Справный хозяин откладывал шило, вешал недочиненную сбрую на гвоздь и накидывал на плечи полушубок. "Не вопите, не на битву собираюсь!" одергивал он жену и детей и выходил на улицу.
Кузнецы и оружейники тоже чувствовали, что молот им стал неподъемно тяжел, быстренько смывали с себя сажу и копоть, снимали кожаные фартуки.
Мастеровой народ вслед за богатырем успокаивал себя тем, что зима долгая, а снега глубокие и много чего еще за эту зиму можно переделать; Жихарь же гуляет не всякий год.
В дружине кое-какой порядок все еще держался - почти все вернулись к службе. Но ради такого случая можно было сделать и послабление. "Вот сейчас падут снеги на черную грязь - к вам вообще никто не пролезет!" - рассуждали воины, слагая с себя броню, оружие и обязанности. Засапожные ножи, впрочем, оставляли - все-таки в кабак шли, где по-всякому может повернуться.
Даже те, что несли стражу при городских воротах, потребовали себе пряников и чем те пряники запить.
И столько народищу собралось на постоялом дворе, что решили праздновать на вольном воздухе под навесом - благо настоящих морозов еще не было.