— Подставляй! — невольно вырвалось у Таррэна прежде, чем он сообразил, что в точности повторяет слова Белки, и прикусил язык.

Зато теперь даже Шранк не сдержался: ухмыльнулся во все сто зубов и ехидно покосился на гнома — того не просто перекосило от ярости, а буквально подбросило вверх, как пружиной. Такой маленький, пузатый, совсем коротышка, но уж если взовьется по-настоящему, то жди беды. Точно: вон, как лицо опасно побагровело. Ох, зря его Темный дразнит.

Тем временем глаза у Крикуна действительно налились настоящим бешенством, и без того немалая грудь широко раздулась, а пальцы со скрипом сжались в громадные кулаки. Едва не пышет жаром, бедняга: терпеть насмешки от людей уже немного попривык. По крайней мере, убивал не сразу. Да и задевали его, надо сказать, нечасто — мало кому понравится получить в лоб увесистым молотом. Может, только Белик и рисковал провоцировать вспыльчивого сына гор, да с него и спрос совсем другой. Но чтобы какой-то ушастый придурок…

— АХ ТЫ…

Под ногами у Стражей странно шевельнулась земля.

— Опять, — вдруг притворно вздохнул сверху чей-то мягкий голос. — Вот так всегда: стоит только понадеяться на славное представление, как кто-нибудь обязательно все испортит. Крикун, ну чего тебе стоило выйти на пару минут позже?

Таррэн ошеломленно обернулся и едва не вздрогнул, обнаружив точнехонько над своей головой, на одном из широких уступов, высеченных каким-то умельцем прямо в скале, довольно жмурящуюся хмеру, рядом с которой, свесив ноги и беззаботно болтая босыми пятками в воздухе, сидела до боли знакомая фигура. Три человеческих роста от земли! Голая стена, где и зацепиться не за что! Крохотный каменный уступчик, на котором сложно даже одному уместиться! А Белка все равно сидела, опираясь спиной на тихонько урчащую сестру, и с нескрываемым разочарованием смотрела на не вовремя остановленную схватку, в которой явно готовился перелом.