Так что прен-цен-денты были. Никуда не денешься. И преце– денты, заметьте, самые что ни на есть соблазнительные. Пер– воначальная моя неприязнь к самой идее сборника поколеба– лась.

Далее за меня взялись энтузиасты. Всех я уже не помню, но самым настойчивым был, сами понимаете, Андрей Чертков, «отец-основатель». Он был вполне убедителен и сам по себе, но при том он натравил на меня еще и Антона Молчанова, и, кажется, Алана Кубатиева, и еще кого-то из тех, кто оказался у него под рукой.

И я сдался.

Теперь, когда этот сборник лежит передо мною, уже готовый и прочитанный, я нисколько не жалею о своей уступчивости. Эксперимент удался. Миры, выдуманные Стругацкими, получили продолжение, лишний раз этим доказав, между прочим, свое право на независимое от своих авторов существование. Я всег– да подозревал, что тщательно продуманный и хорошо придуман– ный литературный мир, вырвавшись на свободу, обретает как бы самостоятельное существование – в сознании читателей своих. Он начинает жить по каким-то своим собственным законам, об– растая многочисленными новыми подробностями и деталями, ко– торыми услужливо снабжает его читательское воображение. И остается только сожалеть, что не существует некоего супер– ментоскопа, с помощью которого можно было бы этот многократ– но обогащенный и усложнившийся мир сделать всеобщим достоя– нием. Что ж, этот вот сборник – пусть несовершенный, но все-таки прибор именно такого рода: он возвращает нам став– шие уже привычными миры, увиденные другими глазами и обога– щенные иным воображением.

Я не стану утверждать, что прочел все предлагаемые произ– ведения с равным удовольствием, но, безо всякого сомнения, я прочел их все с равным интересом. Мне было интересно. Я ис– кал новые повороты сюжета и находил их с удовольствием. Я загадывал, «что там у него будет дальше», и с удовольствием убеждался, что не угадал.