- Тяжелый случай, - согласился я. - Дай-ка я тебе еще налью. И что, никаких следов?

- Полиция так и не нашла, за что ухватиться. Некто пожелал посмотреть на девочку, назвался ее дядей. Сестра ненадолго отвернулась, а он схватил ребенка и вышел,

- А как он выглядел?

- Нечем не примечательный мужчина, самое обычное лицо, как у тебя или у меня. - Он нахмурился. - Думаю, то был ее отец. Сестра божилась, что на вид он был средних лет, но он наверняка загримировался.

Кому еще понадобилась бы моя девочка? Иногда на такую подлость решаются бездетные женщины - но мужчине-то это зачем?

- И что с тобой было потом?

- Одиннадцать месяцев в этой паршивой больнице и три операции. Через четыре месяца у меня начала расти борода; перед выпиской я уже регулярно брился... и более не сомневался в том, что стал мужчиной. - Он кисло улыбнулся. - Даже стал заглядывать медсестрам за вырез халата.

- Что ж, - заметил я, - похоже, ты перенес эта вполне успешно. Посмотри на себя теперь - нормальный мужик, зашибаешь неплохие бабки, никаких особых проблем в жизни. А у женщин жизнь легкой не назовешь.

Он зло сверкнул глазами.

- Много ты о женской жизни знаешь!

- Даже так?

- Не доводилось слышать выражение "загубленная женщина"?

- М-м-м-м, да. Много лет назад. Сейчас оно почти потеряло смысл.

- Моя жизнь была загублена так, как может быть загублена только жизнь женщины. Эта сволочь загубила ее так, что дальше некуда - я перестал быть женщиной... и не знал, как быть мужчиной.

- Наверное, пришлось приспосабливаться.

- Ты даже представить не сможешь, чего мне это стоило. И дело даже не в том, чтобы научиться Правильно одеваться или заходить в нужную кабинку туалета - это я освоил еще в больнице. Но как мне следовало дальше жить? Какую работу я мог получить? Черт, я даже машину не умел водить. У мне не была профессии, а физический труд с самого начала был заказан - слишком много внутри швов и рубцов, нельзя напрягаться.