«Только бы они не накрыли Мареску, — подумал он с раздражением. — Лучшего осведомителя мне не найти!»

С северной стороны парка опять раздались выстрелы. Они сопровождались характерным пришепетыванием: автоматы были с глушителями.

Стиснув зубы, Кельберг, не щадя своего дорогого твидового пальто, упал плашмя в мокрую траву и пополз, опираясь на локти. Наконец он заметил впереди Шоссе. В поле видимости — ни одного полицейского, ни одного прохожего. Осмелясь, он выпрямился, перебежал к другой группе кустарников и укрылся среди ветвей.

Долго и внимательно он всматривался в Шоссе.

Не веря глазам, он должен был в конце концов признать, что полицейские даже не удосужились осмотреть эту часть парка. Однако он быстро нашел этому объяснение: Хайнц и Отто, отвлекая полицейских, вынудили их сгруппироваться, чтобы обезвредить двух вооруженных людей.

Кельберг увидел почти пустой автобус, едущий в сторону площади Виктории, и его осенило.

«А почему бы и нет?» — подумал он, не теряя веры в свою звезду. Это была нелепая, дерзкая затея, которая тем не менее могла удаться. «Самые идиотские идеи часто приводят к великолепным результатам», — убеждал он себя.

Однако он колебался, понимая, что каждая минута на счету.

В этот момент подошел автобус, едущий в сторону ипподрома.

«Удача со мной!» — отметил он с горькой усмешкой.

Пробежав несколько метров, Кельберг с самым естественным видом вынырнул из темноты и спокойно поднялся в автобус, который тотчас же тронулся.

Он выиграл.

Проехав несколько остановок, он вышел из автобуса на улице Орельян и спокойно пошел туда, где некоторое время назад оставил свой «опель», отправляясь на встречу с Мареску.

Комиссар Салеску не любил выезжать на спецзадания в машинах сигуранцы, чтобы не вызывать подозрений у хорошо осведомленных противников.

Это была личная тактика Салеску. Очень часто при выполнении спецзаданий он пользовался машинами своих друзей, которые не были профессионально связаны с полицейскими кругами.