Мимо нас призраком скользнул юноша, за которым стелились по воздуху крылья, подобные расплавленному серебру — мы еле сумели шарахнуться в сторону, чтобы уступить дорогу. Еще шаг — и он с головой нырнул в смеющееся море разноцветного света.

Чужие эмоции, сильные, яркие, накатывали волнами. Я словно стояла по пояс в океане, и каждый следующий вал утаскивал меня все глубже. Не знаю, чего во мне было больше — сладкого, бессильного ужаса перед всемогущей стихией, чистейшего детского восторга перед чудом… Или ревности.

Да. Этот черный червячок умудрился каким-то образом прогрызть себе дорогу в моем сердце и теперь свернулся в нем склизким клубком.

Дэриэлл осторожно тронул меня за плечо.

— Может, выйдем? — предложил он неуверенно, с жадностью всматриваясь в световую феерию под высоким витражом. — Он давно не был дома, кланники по нему соскучились…

— Шеан и Теа говорили, что в клане Максимилиану поклоняются, как божеству, — невпопад ответила я, смаргивая глупые слезы — не от ревности, конечно, нет. Просто цвета были слишком яркими для моих глаз. — А на самом деле его просто любят.

— Это же хорошо, — твердо сказал Дэйр, привлекая меня к себе. — Давай подождем на улице.

Но, разумеется, мы не двинулись с места… пять, десять минут? Полчаса? Не знаю, если честно. Но потом смех и счастливые возгласы начали утихать. От моря разноцветного света стали отделяться клочки. Шаг, другой — и они превращались в обычных парней и девушек. Последних, к слову, почти и не было — я увидела только двоих, как не заметила и тех, кто выглядел хотя бы на тридцать-тридцать пять лет, как Тантаэ. Пожалуй, сильнее всех среди вечно юных и беззаботных выделялась невысокая светловолосая женщина в коричневом платье… И еще, наверное, тот шакаи-ар, присевший на ступеньку — седой и бледный, словно выцветший, и от этого кажущийся много старше остальных.