Только на площади Люкка, Карлота и их мать покинули свои экипажи, несмотря на то, что продвижение таких громоздких сооружений по заполненным народом улицам было затруднено. Горожане встретили появление принцессы Алмейды и ее отпрысков диким ревом.

— Слезь, наконец, с седла и подай сестре руку! — прошипел очнувшийся от своей притворной полудремы Исса на ухо Эмилю. — Ты же не хочешь, чтобы она тащилась через площадь одна!

Остаться одной, по мнению Эмиля, сестре отнюдь не грозило: среди окружающих королевское семейство кавалеров нашлось бы немало желающих сопроводить ее к трону. Однако, делать было нечего. Он спешился, подошел к Карлоте и с изящным поклоном подставил ей руку.

Сегодня они с сестрой еще не виделись (да и вообще не виделись уже давно), так что она вздрогнула от неожиданности, обнаружив его рядом с собой. Двадцатилетняя Карлота во всем была очень похожа на него и на деда, с поправкой на пол, но, несмотря на сходство, предпочитала общество Люкки. Эмиля же она не выносила с детства, еще когда у него не было никакого дара. Карлота была очень высока, почти одного с Эмилем роста, пышногруда и невероятно величественна. Их двоих легко можно было принять за двойняшек — благодаря сметанно-белой коже и редким бледным веснушкам Карлота выглядела гораздо моложе своих лет.

— И ты тут, маленький уродец! — прошипела она едва слышно, принимая его руку с нескрываемым отвращением. — Я думала, тебя давно уже засадили в какую-нибудь проплесневевшую башню!

— Спасибо на добром слове, сестричка, — сухо отозвался Эмиль. — Как видишь, я по-прежнему с вами.

— Колдунишка! Только попробуй наколдовать какую-нибудь гадость — посмотришь, что с тобой будет!