— О Безымянный, зачем я ему мог понадобиться?!

— Это уж лучше тебе знать. Может быть, он хочет сделать тебе внушение насчет того, как вести себя на празднике?

— Что я, дурачок — внушения мне делать?

Тармил посмотрел на него с жалостью.

— Дурачок, раз задаешь такие вопросы.

Ответить на это было нечего. Эмиль с тоской взглянул на небо, где неспешно продолжало свой путь клонящееся к горизонту солнце, потом перевел обреченный взгляд на учителя. Тот по-прежнему был совершенно невозмутим и абсолютно безжалостен. Камень, скала! Как странно, вдруг подумалось Эмилю, что он, такой сильный, такой спокойный, такой выдержанный, не старается прибрать к своим рукам всю власть, никогда даже не пытался диктовать королю свою волю… впрочем, король тоже крепкий орешек, не всякие зубы способны его разгрызть.

— Иди, принц, — Тармил пристально взглянул на ученика. — Король не любит ждать. Только, ради богов, выбери какую-нибудь одежду поприличнее, в этом балахоне ты похож на нищеброда.

Насчет одежды учитель тоже был прав, только вот Эмиль никогда не обращал особенного внимания на то, во что одет. И слова Тармила отнюдь не заставили его устыдиться. На нем красовался обычный его наряд — ученическая накидка из тонкой шерсти, с длинными полами и широкими рукавами, спереди она запахивалась и перетягивалась широким шерстяным же кушаком; сейчас она была измята и испачкана травой и землей. Не слишком подходящая одежда для приема у короля, но мысль об этом заставила Эмиля лишь упрямо сдвинуть соломенные брови. Все так стараются отмежеваться от него, показать, насколько мало имеют с ним общего… сделали из него настоящее пугало… так чего же ради он должен подстраиваться под их требования?

— Я отправлюсь немедленно, — заявил он, не делая даже попыток отчистить полы от грязи.