Когда курсанты начали громко ссориться, я напрягся. Через пару минут прогремели первые выстрелы; почти сразу пальба стала частой. Я было убрался в подворотню, но тут раздался такой грохот, что любопытство пересилило.

У тех, что на мосту, нашлось оружие посерьезней. Может, им дали какой-нибудь гранатомет, чтобы отразить атаку прорывающихся в центр города машин, а может просто для острастки или случайно. И они его применили -- против тех, кто поливал их огнем из здания. Применили грамотно: дом довольно быстро загорелся. И другой корпус, напротив, тоже. Но снайперов-гранатометчиков вроде сняли. И вообще стрельба стихала, выстрелы становились одиночными. Настало, наконец, время наблюдателей.

Признаюсь, я никудышный разведчик. Я засек только шестерых самых неосторожных, а их было около двадцати -- только на противоположной стороне улицы! И все они бросились к трупам на мосту. Этим уже нужно было оружие, они собирались завладеть им, чтобы выжить в этом чертовом сумасшедшем новом мире. И я собирался сделать то же самое.

Откуда-то еще постреливали, некоторые охотники за автоматами падали; один такой, с простреленным животом рухнул мне под ноги. Перепрыгнув, я, петляя, понесся дальше, и когда в числе первых завладел самым обычным "калашниковым", стал готов без шуток защищать жизнь, у которой появился шанс продолжиться. Я подстрелил одного озверевшего наблюдателя, бежавшего с перекошенным лицом по моим следам. Пуля попала в плечо, он упал на спину; отходить под прикрытие домов мне пришлось мимо него -- господи, как он ругался! Розовая слюна разлеталась веером метра на три, а здоровой рукой он попытался ухватить меня за ногу. Нормальный человек с такой раной на подобное не способен.

До своей подворотни -- где недавно отсиживался, дожидаясь удобного случая -- я добрался благополучно. Стрельба прекратилась, но место мое уже было занято. Лицом к лицу я столкнулся с парнем моего возраста или чуть моложе. Мы оба держали автоматы наперевес и чуть не ткнули ими друг другу в животы. Чудо, что мы не выстрелили одновременно.