- Немного, - сказал Парадин..

- Но не так уж, а?

- Ну...

- А почему?

- Бессмысленно, - пожаловался Парадин. - Даже в головоломке должна быть какая-то логика. Но эти дурацкие углы...

- Ваш мозг приспособился к Эвклидовой системе, - сказал Холо- вей. Поэтому эта... штуковина вас утомляет и кажется бессмысленной. Но ребенку об Эвклиде ничего не известно. И иной вид геометрии, отлич- ный от нашего, не покажется ему нелогичным. Он верит тому, что видит.

- Вы что, хотите сказать, что у этой чепухи есть четвертое измерение? - возмутился Парадин.

- На вид, во всяком случае, нет, - согласился Холовей. - Я только хочу сказать, что наш разум, приспособленный к Эвклидовой системе, не может увидеть здесь ничего, кроме клубка запутанной проволоки. Но ребенок - особенно маленький - может увидеть и нечто иное. Не сразу. Конечно, и для него это головоломка. Но только ребенку не мешает предвзятость мышления.

- Затвердение мыслительных артерий, - вставила Джейн.

Но Парадина это не убедило.

- Тогда, значит, ребенку легче справиться с дифференциальными и интегральными уравнениями, чем Эйнштейну?

- Нет, я не это хотел сказать. Мне ваша точка зрения более или менее ясна. Только...

- Ну хорошо. Предположим, что существуют два вида геометрии - ограничим число видов, чтобы облегчить пример. Наш вид, Эвклидова ге- ометрия, и еще какой-то, назовем его X. X никак не связан с Эвклидовой геометрией, но основан на иных теоремах. В нем два и два не обязательно должны быть равны четырем, они могут быть равны Y2, а могут быть даже вовсе не р а в н ы ничему. Разум младенца еще ни к чему не приспособился, если не считать некоторых сомнительных факторов наследственности и среды. Начните обучать ребенка принципам Эвклида...

- Бедный малыш, - сказала Джейн.

Холовей бросил на нее быстрый взгляд.