Помяв Чижикова жесткими руками альпиниста - каждое лето Гришка уезжал на Памир, был даже, говорят, мастером спорта по скалолазанию, - он потащил его куда-то наверх по узким крутым лесенкам с железными перилами и вволок в маленькую комнатушку.

Чижиков уселся в закутке на обычный канцелярский стул и разочарованно огляделся.

- Что, - хмыкнул Гришка, - не похоже на лабораторию физика в кино?

- Да вообще-то я иначе себе все представлял, - сознался Чижиков.

Стены каморки были выкрашены зеленой масляной краской, точь-в-точь как у них в туалете. Черный громоздкий агрегат топорщился кустами замысловатых деталей, занимая почти все жизненное пространство. В углу на откидном столике лежала конторская книга да два стула стояли.

- Ничего, - мечтательно потянулся Гришка, - осенью устроюсь основательней. И внутренне, и экипировался, так сказать.

- Я тут, похоже, одну штуку случайно открыл, - произнес он едва смущаясь отрепетированную фразу и вынул из бумажника открытку. Брильянтовая капля росы красиво лучилась на тугом хрупком лепестке лилии.

- Смотри внимательно, - попросил он. Гришка уселся поудобнее и стал внимательно смотреть.

Чижиков осторожно сунул в открытку два пальца. Хрустнул переломленный стебель. Желтая лилия мелко подрагивала в его руке. Росинка стекла в чашечку. На открытке остался размытый фон.

- За-ба-вно, - изрек Гришка. Повертел открытку, посмотрел на свет, пощупал. - За-ба-вно. Слушай, а как ты это делаешь?

- Просто, - сказал Чижиков. - Беру и делаю. Сам не знаю как. Вот так.

Он взял открытку и приладил лилию на место. Теперь на лепестке не было капли росы.

- И давно? - спросил Гришка с интересом.

- Два дня. Ночью, понимаешь, я курил в коридоре...

- Квазиполигравитационный три-эль-фита-переход в минус-эн-квадрат-плоскость, - забубнил Гришка, сведя глаза к переносице. Может, он другое что сказал, Чижиков все равно ни черта не понял.