– Если скакуны, то не когти, а подковы, старая ты «карета для Золушки», – ответил Идиш, резво устремляясь вглубь каньона, который своим видом напоминал слезу.

– Пожалуй, он прав, надо стучать копытами, – отозвался Иван, догоняя своих старших Иванов.

К их радости и удаче, каньон не был марафонской дистанцией. Через пятнадцать минут, уже не резвого бега, они достигли его самой узкой части, где к своему великому удивлению обнаружили, сидячую на песке Майю. Увидев «скакунов», она приветливо помахала им своей изящной ручкой и мило заулыбалась.

Сзади сильно тряхануло, да так, что все трое слетели со своих копыт, благо на песок. Животная реакция спасения своей шкуры помогла им и на этот раз. От страха, вспомнив своё далёкое детство, все четверо дружно встали на четвереньки и шустро заковыляли прочь от опасности.

Когда силы окончательно покинули беглецов, они обратили свои запылённые взоры на оседающее облако пыли. Каньона Слезы Девы Марии больше не было. На его месте была пустыня, мало, чем отличающаяся от окружающего пейзажа.

– Надо же? Даже кусты посажены.

– И пучки травы свежие?

– Чудеса…

– Как дети, а с виду – взрослые мужики?

Глава 3

О, женщины, коварство – ваше имя!

– Гроза прошла, нас много уцелело, – подвёл философский итог Иврит.

– Уточняю, нас без потерь уцелело, – эхом отозвался Идиш.

– Ну и славненько! Вы не представляете, мальчики, как я рада вас всех видеть, – седеющие мальчишки чуть не подавились услышанным, а Майя продолжила свою приветственную речь, не обращая внимания на их обалдевшие лица. – Прямо как в сказке – три Ивана…

– Три болвана… – продолжил Иван, прервав выступающую на полу фразе.

– Ванюша, зачем ты так не справедливо и грубо отзываешься о своих старших товарищах?

– Что ты этим хочешь сказать?

– Только то, что не надо всех мерить своими умственными проблемами, прости, пробелами.