Никогда и нигде не чувствовал себя человек таким безмятежно счастливым и умудренно-проницательным, как под сенью "внушающих радость". Никогда не бывало у каждого более беспристрастного судьи, чем он сам в тот момент, когда садился под деревом на траву. Будущее не представлялось в этот момент цепочкой из триумфов; никаких новых иллюзий не возникало и даже исчезали старые, но в них и нужды не было. Обычные, блаженно расползающиеся мысли вечерней прогулки сменялись вдруг анализом собственной жизни с осознанием истинной ее цели.

Не только из одного - из всех домов улицы стали ходить по вечерам в молодую рощу. И по вечерам там становилось иногда даже тесно.

Однажды вечером инженер Махоркин загнал машину в гараж. Солнце просвечивало сквозь щели в досках - но некоторые щели были темны. Их загораживало дерево, выросшее в стороне от остальных- след нежной заботы Лидии Петровны. Инженер Махоркин долго возился, запирая сначала все дверцы автомобиля, потом багажника, потом дверь гаража. Упругой походкой, глядя прямо перед собой, он шел к дому. Лидия Петровна шла навстречу.

- Здравствуйте, - почтительно сказала она. - Отчего вы не погуляете в рощице? Быть может, стесняетесь, что вам не удалось покопать? Но ведь все понимают вашу занятость...

- Инженер Махоркин никогда и ничего не стесняется, - твердо и громко произнес инженер Махоркин. - Все, что он требует, он требует справедливо, а в справедливом деле стесняться нечего. А если он чего-то не требует, то не потому, что стесняется, а потому, что осознает твердо: пока не заслужил...

- Простите, пожалуйста, - сказала несколько ошеломленная этими аргументами Лидия Петровна, - я просто хотела, чтобы вы погуляли по нашей рощице. Это внушает такие добрые чувства!

- А я не хочу их, - отчеканил инженер Махоркин.