Один из них, седовласый и краснолицый, в расстегнутом генеральском мундире, и был тем самым генералом Кротовым. Второго Ребрин видел впервые. У него было длинное холеное лицо, гладкие выбритые щеки и скучающий взгляд серых равнодушных глаз под тонкими черными бровями. На нем был изящный синий костюм, галстук-селедка, тоже синий и изящный, и белоснежная рубашка с узким отложным воротником. Он сразу не понравился Виктору. Какая-нибудь штатская сволочь должно быть, подумал он. Перед мужчинами на низеньком столике возвышалась чудовищная батарея пустых, полупустых и полных бутылок, грязных бокалов и стаканов, пепельниц, наполненных раздавленными окурками, и там же, в этом бардаке, лежали под крошками пепла какие-то важные, должно быть, бумаги. Дым в комнате стоял коромыслом. - А, Ребрин, наконец-то, - проревел генерал, поворачиваясь на шум. Бас у него был действительно генеральский. - Вы опоздали на восемь минут, полковник. - Спишите их на счет этих болванов внизу. Приблизившись, Виктор пожал генералу руку и, игнорируя штатского, опустился в свободное кресло. - Вы имеете в виду охрану? - Разумеется. - Они не были предупреждены, - заявил генерал. - По условиям вы должны были преодолеть все препятствия. Виктор фыркнул. Генерал с неодобрением посмотрел на него и, покачав головой, сказал: - Не расслабляйтесь, полковник. Никто не знает, что может вас там ожидать. Впрочем, оставим это. С заданием, я считаю, вы справились превосходно.- Он потянулся к одной из бутылок.- Кстати, позвольте вам представить господина Сазонова Николая Ивановича. Он сегодня утром прибыл из Санкт-Петербурга. Ребрин без всякой охоты пожал вялую руку штатского, отметив при этом, что господин Сазонов также, по всей видимости, не испытывает к нему особого расположения. Не пришло, должно быть, еще время, когда драные штаны и рубашку, черные от копоти лицо и руки будут причислять к правилам хорошего тона.