— У меня же девочка из печи вывалится! Избушечка, дорогая, не волнуйся только! Где же заслонка, где же эта заслонка? — бабка, бормоча, на секунду пропала из зоны видимости, а потом стало очень темно.

— Ой! — еще раз сказала Линор.

Снова тряхануло, и под руку девочке опять попало что-то жесткое. Она опустила глаза — это была все та же старая человеческая кость, обломок черепа без нижней челюсти.

— Извините, вы не могли бы убрать руку? — тихо заговорила кость. — Мне не очень удобно.

— Простите! — опешила Линор, исполняя просьбу. — Это вы сказали?

— А кто же еще?

— Но что вы здесь делаете?

— Какой странный вопрос! Я-то просто валяюсь, случайно попала сюда вместе с хворостом из леса. А вот что в печи делает маленькая девочка, интересно знать?

— Меня заманила бабка. И, кажется, хочет меня запечь, — объяснила Линор.

— А! Это многое объясняет.

— А вы… вы не знаете, что мне делать?

— Это зависит от ваших намерений, — вежливо объяснила кость. — Если хотите здесь остаться и зажариться — это одно, а если выбраться — это другое.

— Я бы предпочла второе!

— Ну, тогда лезьте в самое пекло!

— Что? — ужаснулась Линор. — Вы с бабкой заодно? Зачем же я туда полезу — там еще горячее, я погибну!

— Нет, ну что вы, — застенчиво произнесла кость, — я совсем не заодно с бабкой! Она мне даже и не нравится! И разве я могу допустить, чтобы погиб такой милый, прелестный ребенок! Просто там впереди выход, я здесь давно лежу, я знаю.

— Но там горячо! Там огонь, бабка же тоже хотела, чтобы я туда залезла!

— Поверьте мне, — настаивала кость, — там выход. И лучше туда пролезть, пока не поздно, а то изжаритесь! Только ползите быстро-быстро, потому что там горячо.

Кажется, альтернативы у Линор не было.

— Вы уверены? — еще раз переспросила она у кости.

— Уверена.