— Сударыня, я не имею чести быть представленным вам, и если сейчас я проявляю некоторую неучтивость, то только потому, что мое восхищение вашей красотой мешает найти слова, подобающие моменту, но я вынужден нарушить ваше уединение. Мне кажется, что книга, имевшая счастье привлечь ваш взор на некоторое время, уже успела вам наскучить. Что и не удивительно. Разве могут такие грубые материи всерьез заинтересовать столь изысканную даму?! А посему я смею просить вас уступить мне этот занудный фолиант, дабы я мог исполнить свой служебный долг.

Ни одна, даже самая прекрасная женщина, не смогла бы устоять перед этим блестящим образцом придворного красноречия. Как деликатно он намекнул, что прелестным созданиям лучше держаться в стороне от серьезных материй, если они хотят и дальше оставаться прелестными в мужских глазах. К его несказанному удивлению, ответ оказался весьма краток:

— Нет, — и незнакомка перевернула страницу.

— Но, послушайте… — закончить фразу ему просто не позволили.

— Я сказала, нет, — в голосе было достаточно холода, чтобы заморозить горячий источник.

— Послушайте, леди, я не могу представить себе ни одной причины, по которой вам могла бы понадобиться эта книга. А уж тем более, родовые церемонии! Приличная женщина и слов-то таких знать не должна, что там написаны! А мне без этой книги не жить! Так перестаньте упрямиться и уступите мне то, что вам совсем и не нужно!

На этот раз в светло-серых глазах женщины промелькнул огонек интереса:

— А вы, оказывается, умеете разговаривать как нормальный человек? Какая редкость. Наверное, недавно при дворе?

— Какое это имеет значение?! — каждая минута разговора приближала бесславный конец карьеры Ванра.