— Что — тогда?

— Они, наверное, получат божественную искру и со временем разовьются в таких же, как мы. Станут бессмертными творцами и будут вместе с нами встречать дни и ночи Единого.

— А если они съедят плод только с древа познания добра и зла?

— Тогда они тоже смогут достигнуть этого, но будут привязаны к саду Эдема. Иначе они ничего не успеют познать — существа из плотной материи неустойчивы, их короткой жизни будет слишком мало для этого. — Маг провел рукой по снежно-белым волосам. — А это мысль! Представляешь, какая получится шутка, как этот рыжий попрыгает? Нужно только, чтобы они съели оттуда хотя бы один плод.

Веревка заинтересованно уставилась в спины животным. Она всегда была любопытной.

— Ты говоришь, эти плоды невкусные?

— Ну, не такие, чтобы их нельзя было съесть. Уговорить бы этих зверюшек, но я не смогу стать видимым для них без магии, а если я применю ее, поднимется такой переполох! Талеста, может быть, ты попробуешь уговорить их? Твоя магия иной природы, это охранное заклинание совершенно ее не чувствует.

— Да, она — часть моей сущности, поэтому не заметна для него, — гордо сказала веревка. — И сколько раз тебе повторять, что меня зовут…

— Знаю-знаю, — перебил ее Маг. — Но пока ты говоришь свое полное имя, они уйдут с поляны. Лучше поторопись туда.

Веревка шмыгнула в траву и по-змеиному поползла к дереву. Маг сел на траве, наблюдая издали, как она влезла на дерево и разговаривает с самцом, до неприличия похожим на Воина. Вскоре она вернулась.

— Ну что? — нетерпеливо спросил ее Маг.

— Я поговорила с самцом, но он боится их есть. Говорит — ядовитые.

— С чего он взял?

— Я спросила то же самое. Он ответил, что так ему сказал его творец.