— Сделаем, — повторил Стержень.

Больше им говорить было не о чем. Они развернулись и пошли в обратном направлении. Только перед тем, как расстаться, Стилет улыбнулся и спросил:

— Не обидел девчонок?

— Довольны…

Но довольны они, естественно, не были. Больше того — были они сильно огорчены. И если Людмиле пожаловаться было некому, то черноволосая Дарья тем же вечером обо всем рассказала Вензелю.

Они лежали в кровати, в номере небольшой частной гостиницы на Васильевском острове. За окном было темно. Помещение освещала только слабая лампочка бра, так что видеть лицо девушки Вензель не мог. Даша не была мастером разговорного жанра, но интонации и многозначительные паузы вперемешку со вздохами дополняли то, что она не умела выразить словами.

— Урод вонючий! — заключил Вензель, когда девушка замолчала и прижалась к его плечу. — Как его зовут?

— Он мне не представлялся.

— Выглядит как? Она описала.

— Ну-ка, поподробней о шрамах! — Вензель насторожился.

— …и пистолет еще у него, — закончила Дарья. — На кресле, под одеждой лежал.

— Какой пистолет?

— Большой такой, черный…

Вензель потянулся за сигаретами. Нервно щелкнул бензиновой зажигалкой. Пистолет — это фигня. Пистолет ни о чем не говорит. А вот спина, иссеченная шрамами… Во, бля! Во, значит, как!

Оттолкнув девушку, Вензель встал и подошел к окну. Форточка была приоткрыта. Вензель облокотился на подоконник, выставил наружу голову. Ночной ветерок приятно свежил.

Мозаика складывалась. Он давно понял, что Стилет положил глаз на миллионы, якобы имевшиеся у Знахаря. Если тот в общак отстегнул такую кучу бабок, то сколько же осталось на руках?! Стилет бы не был Стилетом, если бы не попытался их заграбастать. Вот сучий потрох! Давно нарывается, чтобы ему дали по ушам.