Хотя тебя, Рангул, эти мысли наверняка мало заботили.

Вскоре я убедился, что они мало заботили и тех, кто летел вместе со мной на "Аконе". Здесь действительно собралось избранное общество. На Глейе я и думать не мог попасть в их число. Да и тут, несмотря на наш равный теперь с ними социальный статус, я продолжал ощущать себя отверженным. Это твое общество, Рангул, это те, кого я всегда презирал и буду презирать. Те, кто всегда презирал и будет презирать меня и подобных мне. Но мое презрение всегда прежде было пассивным. Вы же презирали нас явно и открыто - просто тем хотя бы, что считали себя выше любых оценок, которые мы можем дать вашим действиям, просто тем, что никогда даже в мыслях не ставили себя на наше место. Вы, наверное, даже не подозревали о том, что мы тоже можем презирать.

Нас на "Аконе" было триста двадцать человек - как и сто, как и двести, как и двести восемьдесят три года назад. Триста двадцать лучших из лучших, отобранных из числа многих претендентов специальной комиссией Всемирного Конгресса. У тебя, Рангул, родной дядя, кажется, работает сотрудником этой комиссии? Твой дядя не прогадал - за то, что твой череп лежит сегодня передо мной, он до конца дней будет получать в дополнение к своим и так немалым доходам довольно приличное содержание. Но ты-то наверняка считал, что получишь намного больше, когда три с половиной месяца назад, ровно на год позже, чем я, вылетел с Глейи. Ты сам хотел попасть сюда - но почему? Даже зная тебя и тебе подобных, я никак не могу найти достаточно убедительное объяснение этому. Почему вам всем приспичило стать оритами? Что это - безумная дань какой-то моде? Или же просто физиологическая потребность везде и всегда добиваться самого лучшего, вернее даже, не обязательно лучшего - просто недоступного остальным смертным? Неужели вы никогда не задумывались над простым вопросом: а нужно ли это недоступное вам, таким, какие вы есть? Неужели никогда не приходило вам всем в голову, что стать оритом - это значит принести себя в жертву, это значит не получать, а отдавать, отдавать все, что имеешь в жизни, отдать, быть может, даже саму жизнь? Неужели за прошедшие столетия вы настолько выродились, что подобные мысли вам даже не приходили в голову?