Правда, рабочий кабинет профессора выходил окнами на Сену и Пон-Ньов, но был настолько темен, что там почти всегда горела настольная лампа с зеленым абажуром. Студенты немного жалели профессора, но не удивлялись, так как профессор и в этом остался верен своему методу - он жил в атмосфере, которая, как он сам любил говорить, помогала ему переноситься туда, где должны были бродить его мысли: по извилистым, сумеречным дорогам прошлого, которые в конце концов вывели человечество к коммунизму.

Евровиль блестел под сильным летним солнцем повсюду, куда хватало взгляда и еще дальше. И все-таки он считался одним из средних городов Земли. По сравнению с Москвой, которая к этому времени уже начиналась с Урала и простиралась до истоков Днепра, или Нью-Йорком, упиравшимся в Скалистые горы, Евровиль был просто скромным и уютным населенным местом.

Мы сообщаем эти подробности для того, чтобы не произошло никакого смешения времени и масштабов, а также и для большей достоверности всего нашего рассказа.

Шар несся над городом довольно быстро.

В то время как естественный ветер в общем имел западное направление, воздушный поток, заказанный профессором специально для этого полета, нес шар на восток. В голубой дали, где-то за пределами города, на фоне неба вырисовывались контуры высокой беловато-желтой горы. Может быть, поэтому ее назвали Желтой горой. Стоя в передней части гондолы, в черном костюме, с развевающимися седыми волосами, профессор Карпантье задумчиво всматривался в гору.

Но пятеро студентов занимались совсем другим. Они отпускали ядовитые шуточки в адрес пассажиров левитолетов, которые стремительно проносились мимо них. Вид шара вызывал веселый смех, хотя с определенной точки зрения не менее смешны были и сами левитолеты. Одни из них имели форму толстой иглы, другие были похожи на цветок магнолии, третьи - на ласточек. Были и такие, которые напоминали утюги и запонки - это показывало, с одной стороны, что безвкусица далеко не полностью исчезла даже в сей высоко эстетический век, а, с другой - каких высот достигла человеческая фантазия. Студенты забавлялись тем, что определяли характер человека по его левитолету. Об одном, который делал бесшумные мертвые петли на своей машине, каждый миг изменяющей форму и направление, Стэлла сказала: