- По крайней мере мы почти уже сели, - вмешалась в их разговор Коллингсвуд. - Вы ворчите насчет подъемных с тех пор, как корабль сошел со стапеля. И на этот раз обещаю, их переберут по винтику, прежде чем мы снова поднимемся в воздух. Война продлится еще достаточно долго, чтобы "Непокорный" успели довести до ума.

Урсис улыбнулся и пожал широкими плечами.

- Капитан, - заявил он, - с кораблем пока все в порядке. Возможно, я просто нервничаю.

Брим кивнул, но почувствовал неприятный холодок в желудке: Николае Януарьевич Урсис очень редко нервничал понапрасну.

- Я доверяю твоему чутью. Ник, - сказал он. - Всегда...

- Отлично, - ответил ему медведь, - в таком случае учти, что мы можем лишиться одного или обоих подъемных, когда корабль будет держаться только на них. Есть у меня нехорошее ощущение, что если что и случится, то именно тогда.

- Я буду начеку, - пообещал Брим, с трудом удерживая корабль. Они снова попали в полосу болтанки.

Дальнейший их разговор был прерван диспетчерской комплекса 81:

- Борту це-эль девятьсот двадцать один: вы в шести кленетах от бакена. Доверните влево на один восемь ноль, спуститесь примерно на две триста. Вам разрешается посадка по приборам на полосе один семь.

Брим хорошо помнил эту часть Эльсеннского залива. Полоса находилась достаточно близко к берегу, чтобы с мостика проглядывались краны зоны Б, - в общем, ошибиться там было трудно.

- Борт це-эль девятьсот двадцать один, вас понял, спасибо, - ответил он, разворачивая "Непокорного" на новый курс.

Над головой загудел тревожный зуммер, и на пульте замигала красная лампочка индикатора атмосферных радиаторов - почти в ритм с сотрясениями корабля в буйной атмосфере.

- Радиаторы вот-вот оторвутся, - спокойно заметил Арам.

- Спасибо, а то я сам не знаю, - огрызнулся Брим, сражаясь с клавишами управления.

- Борту це-эль девятьсот двадцать один: сбавьте скорость до одного шесть ноль, пожалуйста.